Еще раз к вопросу о саморегулировании (часть вторая) (С.И. Климкин, к.ю.н., профессор НАО «Университет Нархоз», г.н.с. Института законодательства и правовой информации Республики Казахстан, в.н.с. НИИ частного права Каспийского университета)

15.04.2024

Еще раз к вопросу о саморегулировании
(часть вторая)

С.И. Климкин, к.ю.н.,

профессор НАО «Университет Нархоз»,

г.н.с. Института законодательства и правовой информации

Республики Казахстан, в.н.с. НИИ частного права Каспийского университета

См.: часть первую

3. Обзор научно-правовых подходов в сфере саморегулирования

10. По мнению Е.П. Губина, идея предпринимательства предполагает возможность проявления инициативы и самостоятельности как отдельных предпринимателей, так и их объединений. Вместе с тем, полный отказ от государственного регулирования предпринимательской деятельности, в частности в сферах, где затронуты права потребителей, а также общества в целом, невозможен. Указанные факторы обусловили появление в современном праве такого института, как саморегулирование. Саморегулирование позволяет профессиональным сообществам и бизнес-сообществам самостоятельно определять правила осуществления своей деятельности без чрезмерного вмешательства государства, - с одной стороны, и сохранить определенный государственный контроль в тех сферах и в той мере, в которой он необходим для сбалансированного развития экономики и защиты интересов общества, - с другой ^[7].

Саморегулирование позволяет достигать устойчивых экономических показателей с помощью объединения ресурсов отдельных предприятий для достижения общих целей. СРО становится базой для организации профильных курсов для работников малого и среднего бизнеса. Основой саморегулирования является инициативная деятельность членов, а, следовательно, постоянное развитие и совершенствование деятельности ^[8].

Иная позиция занята Ф.С. Карагусовым, который, критикуя увлеченность отдельных казахстанских авторов диспозитивностью правового регулирования корпоративных отношений, отмечает, что «отказ в регулирования правового положения компаний императивными нормами национального законодательства означает возврат к практике саморегулирования, которая в развитых правопорядках давно признана не просто неэффективной, но и вредоносной. Допущение сколько-нибудь широкой диспозитивности в регулировании отношений по корпоративному управлению, как и дальнейшие задержки в системном реформировании системы юридических лиц и модернизации корпоративного законодательства повлечет еще более низкую степень определенности казахстанской правовой системы и еще большее снижение доверия к ней со стороны участников гражданского оборота, национальных и иностранных инвесторов и других контрагентов» ^{[9, 25]}.

Комментируя в свое время Закон Республики Казахстан «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью», мы указывали, в том числе, что он содержит значительное число диспозитивных норм, дающих возможность изменить предложенные им условия учредительными документами товарищества. Всего таких норм в Законе автор насчитал не менее тридцати. Также более сорока норм Закона позволяют их раскрыть или дополнить учредительными документами ТОО. В результате нами сделан вывод о том, что Закон о ТОО, имея безусловные достоинства, содержит также и значительное число лишних, спорных, порой противоречивых, а нередко и просто ошибочных положений ^{[10, 19]}.

Критически оценивая целесообразность принятия в Республике Казахстан закона «О риэлторской деятельности», А.Г. Казбаева и С.И. Климкин на примере Объединения юридических лиц и индивидуальных предпринимателей «Саморегулируемая Ассоциация Риэлторов Казахстана», созданного 25 октября 2009 г., указывают, что деятельность САРК основана на саморегулировании, что, на их взгляд, является оптимальным способом обеспечения принципа разумного государственного вмешательства в данную сферу. При этом членство в такого рода саморегулируемых организациях, - отмечают авторы, должно быть добровольным, поскольку в тех случаях, когда законодательством установлено обязательное членство, предусматриваются и соответствующие рычаги воздействия, направленные на исполнение такого требования и стимулирующие к этому ^[11].

Отрадно, что в Письме Заместителя Премьер-Министра - Руководителя Аппарата Правительства Республики Казахстан от 1 апреля 2024 г. № 12-18/1027 дз, рассмотревшего депутатский запрос о необходимости законодательного обеспечения риэлторской деятельности, сообщается, что «в целом прорабатываются следующие подходы по регулированию риэлторской деятельности:

- внесение изменений в законодательство по защите прав потребителей, в части закрепления понятийного аппарата и критериев профессиональной деятельности риэлторов, а также внедрение саморегулирования деятельности по оказанию риэлторских услуг;

- регулирование деятельности риэлторов посредством платформенной занятости в рамках популярных платформ по примеру Yandex taxi.

Таким образом, полагаем, - отметил спикер, что указанные подходы позволят урегулировать деятельность риэлторов, разработать стандарты качества оказания риэлторских услуг, а также обеспечить защиту прав граждан» ^[12].

Еще более острую реакцию в профессиональном и научном сообществе вызвал инициированный Министерством юстиции Республики Казахстан проект закона «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» (принят 5 июля 2018 г., № 176-VI).

Так, коллегия коммерческих юристов «KAZAKHSTAN BAR ASSOCIATION» отмечала, что регулирование юридической профессии должно проводиться путем законодательного установления общих единых стандартов юридической профессии, которым должны следовать все юристы и саморегулируемые организации юристов. <…> В условиях множественности палат юридических консультантов, предусмотренной законопроектом, предоставление палатам права самим устанавливать стандарты профессиональной деятельности может привести к существенному разнобою в подходах к этим стандартам, и потребители услуг не получат гарантий качества, даже если конкретный юрист является членом палаты юридических консультантов. <…> Заложенные в законопроект механизмы контроля деятельности палат юридических консультантов и коллегий адвокатов, юридических консультантов и адвокатов противоречат принципам независимости и саморегулирования. Объем компетенции уполномоченного органа по контролю и надзору за их деятельностью чрезмерно широки и нарушают принцип независимости субъектов юридического рынка. Государство не должно вмешиваться в деятельность юридического сообщества, особенно в деятельность отдельно взятого юриста по конкретным делам. Надо исключить из законопроекта административно-командные методы воздействия на саморегулируемые профессиональные организации юристов ^[13].

А.Н. Шайкенов, будучи первым заместителем председателя Палаты юридических консультантов «IUSTUS», указывал, что существующее сейчас многообразие профессиональных стандартов и методов их обеспечения создают конкуренцию палат юридических консультантов, стремящихся выглядеть лучше в глазах рынка и старающихся постоянно повышать свои стандарты и методы их поддержания на фоне друг друга. <…> Позиция авторов законопроекта о том, что множественность палат юридических консультантов затрудняет Министерству юстиции контроль за их деятельностью, и потому Министерству следует переложить этот контроль на общественную организацию с обязательным членством, должна быть признана полностью антидемократичной ^[14].

По мнению М.К. Сулейменова и Ф.Б. Алиева, поскольку помимо профильного закона к палатам применяется положения Закона «О саморегулировании», палаты имеют право сами инициировать и решить вопрос о необходимости создания Республиканской Палаты, если посчитают это целесообразным. В установлении обязательной «золотой надстройки» для юридических консультантов смысла нет. <…> На сегодняшний день вполне достаточно ОЮЛ, объединяющих определенное количество палат в своих рядах на добровольных началах, и ни одна из них не должна иметь монополию. Юристы сами должны решать этот вопрос. <…> Очевидно, что институт юридических консультантов является состоявшимся институтом, и его дальнейшее развитие и совершенствование должно проходить гармонично и сбалансировано, без «революционных» инициатив. Необходимо продолжать развивать концепцию, изначально заложенную законодателем и профильным министерством по отношению к юридическим консультантам, поддерживать принципы саморегулирования и свободы предпринимательской деятельности, плюрализм и множественность палат ^[15].

11. В заключение настоящего параграфа отметим, что некоторое время назад сразу в нескольких министерствах Казахстана прорабатывался вопрос передачи отдельных государственных функций в саморегулирование.

Как отмечает А. Московчук, то есть путем объединения представителей тех или иных профессиональных отраслей в саморегулируемые организации с обязательным членством и последующего делегирования их руководством функций госорганов. Это значит, что многие общественно-значимые сферы, напрямую контролируемые государством, вскоре будут управляться группами частных лиц, что может грозить увеличением коррупционных рисков и снижением качества работы отрасли. Максимально пристально стоит рассматривать передачу государственных функций в сферах, напрямую связанных с обеспечением безопасности населения. Например, в строительной отрасли, здравоохранении, сельском хозяйстве. Стоит ли подобных рисков внедрение СРО в жизненно важные для Казахстана сферы? - ставит вопрос автор публикации. Неужели государство настолько устало от выполнения некоторых своих функций, что готово делегировать их, несмотря на очевидные минусы такой передачи? Если да, то за этим явно усматривается чей-то интерес и он - явно не народный ^[16].

Актуальность этого вопроса подтверждается словами А. Айтмагамбетова, по мнению которого создание саморегулируемых организаций, таких как палаты автоперевозчиков, и введение обязательного членства с обязательными взносами для таксистов и перевозчиков, осуществляющих междугородние, межобластные и международные перевозки, предложены в правительственном законопроекте, рассматриваемом в Мажилисе. «Не ясно, в интересах кого создаются эти палаты перевозчиков и что это даст, кроме удорожания стоимости такса и перевозок из-за предлагаемых обязательств по взносам за членство. Предварительные подсчеты подсказывают, что речь идет о миллиардах тенге (по некоторым оценкам, даже более 10 млрд тенге). Очевидно, что эти взносы фактически станут дополнительным бременем для кармана рядового гражданина. Надеюсь, все эти сомнения будут развеяны, и вопросы сняты» - заключил депутат ^[17].

В этой связи заслуживают внимания слова Р.К. Сарпекова о том, что, несмотря на рекомендации ученых, законопроекты принимаются без учета профессиональных заключений, что часто приводит к серьезным последствиям с широким общественным резонансом ^[18].

С учетом изложенного мы осторожно относимся к расширению свободы регулирования корпоративных отношений, включая саморегулирование в некоммерческих организациях, в том виде, как оно представлено в Законе РК «О саморегулировании».

4. Обзор и анализ правоприменительной практики в сфере саморегулирования

12. Ранее мы обращали внимание на ошибочность отнесения саморегулируемых организаций к самостоятельной организационно-правовой форме юридического лица.

Более того, такой подход способен порождать коллизионные вопросы в применении норм законодательства о саморегулировании и корпоративного законодательства ^[19].

12.1. Так, решением СМЭС г. Алматы от 14 апреля 2022 г. по делу № 7527-21-00-2/11865 по иску Жунусова К.Х. к Палате оценщиков «Саморегулируемая организация Палата профессиональных независимых оценщиков» о признании недействительными решения общего собрания ПО СРО «Палата профессиональных независимых оценщиков» и выборов органов управления Палаты как принятых с нарушением законности и ущемляющих права и интересы членов Палаты исковые требования оставлены без удовлетворения.

В решении суд указал (редакция сохранена): «Суд полагает вышеуказанные доводы истца несостоятельными, поскольку нормы Закона «О товариществе с ограниченной ответственностью» в данном случае не применимы, поскольку ответчик является саморегулирующей организацией».

Между тем, Закон Республики Казахстан от 22 апреля 1998 г. № 220-І «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» не подлежит применению к данным правоотношения на том основании, что согласно пунктам 1, 2 ст. 16 Закона Республики Казахстан от 10 января 2018 г. № 133-VI «Об оценочной деятельности в Республике Казахстан», палата оценщиков создается в форме некоммерческой организации и является саморегулируемой организацией, основанной на обязательном членстве, объединяющей на условиях членства не менее трехсот оценщиков. Деятельность палаты оценщиков регулируется настоящим Законом, иными законами, уставом, стандартом и правилами палаты оценщиков.

В соответствии с пунктом 5 ст. 34 Гражданского кодекса Республики Казахстан (Общая часть) от 27 декабря 1994 г., юридическое лицо действует на основе настоящего Кодекса, закона о каждой из форм юридических лиц, иных законодательных актов и учредительных документов.

12.2. 15 марта 2023 г. СМЭС Восточно-Казахстанской области вынес решение по делу № 6309-22-2/4221 по иску Смадиева Е.К., Кырыкбаева Е.Д., Шакирова Б.Ж., Нуркасовой К.Н. к Коллегии адвокатов «Коллегия адвокатов Восточно-Казахстанской области» о признании незаконным решения собрания адвокатов г. Усть-Каменогорска от 16 ноября 2022 г.

В решении суд указал следующее (редакция сохранена): «Заявленные истцами требования относятся, по сути, к корпоративному спору. В связи с этим к спорным правоотношениям сторон суд считает правомерным также применить разъяснение, отраженное в пункте 14 Нормативного постановления Верховного суда Республики Казахстан от 10 июля 2008 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (по аналогии)».

Между тем, согласно пункту 2 ст. 50 Закона Республики Казахстан от 5 июля 2018 г. № 176-VI «Об адвокатской деятельности и юридической помощи», коллегия адвокатов является некоммерческой, независимой, профессиональной, самоуправляемой и самофинансируемой организацией адвокатов, создаваемой адвокатами для оказания юридической помощи физическим и юридическим лицам, выражения и защиты прав и законных интересов адвокатов, выполнения иных функций, установленных настоящим Законом.

Как видим, указаний на саморегулирование коллеги адвокатов в указанном Законе не содержится.

Частью второй п. 1 ст. 27 Кодекса Республики Казахстан от 31 октября 2015 г. № 377-V «Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан» определено, что к корпоративным спорам относятся споры, стороной которых являются коммерческая организация, ассоциация (союз) коммерческих организаций, ассоциация (союз) коммерческих организаций и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческая организация, имеющая статус саморегулируемой организации в соответствии с законами Республики Казахстан, и (или) ее акционеры (участники, члены), в том числе бывшие.

Таким образом, специализированным экономическим судам споры данной категории не подсудны.

12.3. В определении от 26 сентября 2019 г. по делу № 5501-10-00-2/3002 по иску Ли Г.В. к Некоммерческому акционерному обществу «Государственная корпорация «Правительство для граждан» об исключении из состава участников ТОО «VGV TRADE» СМЭС Павлодарской области указал, в том числе, что (редакция сохранена) «в рассматриваемом случае Государственная корпорация, во-первых, не является коммерческой или некоммерческой организацией, имеющей статус саморегулируемой организации, т.е. не является субъектом корпоративного спора, а, во-вторых, предмет спора не направлен на какие-либо корпоративные интересы».

Между тем, частью первой п. 2, пунктом 3 ст. 11-1 Закона Республики Казахстан от 15 апреля 2013 г. № 88-V «О государственных услугах» установлено, что Государственная корпорация создается в форме акционерного общества, является некоммерческой организацией. Единственным акционером Государственной корпорации является Правительство Республики Казахстан.

Постановлением Правительства Республики Казахстан от 29 января 2016 г. № 39 «О создании некоммерческого акционерного общества «Государственная корпорация «Правительство для граждан» реорганизованы республиканские государственные предприятия на праве хозяйственного ведения «Центр обслуживания населения» Комитета связи, информатизации и информации Министерства по инвестициям и развитию Республики Казахстан, «Центр по недвижимости» Министерства юстиции Республики Казахстан, «Научно-производственный центр земельного кадастра» Комитета по делам строительства, жилищно-коммунального хозяйства и управления земельными ресурсами Министерства национальной экономики Республики Казахстан и республиканское государственное казенное предприятие «Государственный центр по выплате пенсий» Министерства здравоохранения и социального развития Республики Казахстан путем слияния и преобразования в некоммерческое акционерное общество «Государственная корпорация «Правительство для граждан» со стопроцентным участием государства в его уставном капитале.

12.4. Также на практике возникают сложности в определении самими истцами подсудности споров.

Так, СМЭС г. Нур-Султан в определении от 26 ноября 2021 г. по делу № 7119-21-00-2/10527 по иску ТОО «AIM Company» к Профессиональному объединению аккредитованных экспертных организаций «Палата экспертных организаций» об отмене протоколов, признании решений и действий незаконными указал, что из ответа Комитета по делам строительства и жилищно-коммунального хозяйства Министерства индустрии и инфраструктурного развития Республики Казахстан от 25 ноября 2021 г. следует, что в настоящее время палата экспертных организаций (профессиональное объединение аккредитованных экспертных организаций) осуществляет деятельность в соответствии со статьей 64-11 Закона и не является саморегулируемой организацией. Таким образом, этот спор не является корпоративным. С учетом положения о специализации экономических судов исковое заявление подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции.

12.5. СМЭС Алматинской области в определении от 3 февраля 2021 г. по делу № 1912-21-00-2/54 по иску Джапарова Е.Н. к Баймуканову А.Н., Басигараеву Ж.М. об обязании включения в состав участников потребительского кооператива «Собственников Домов «Айтуар» и восстановлении имущественных прав указал, что потребительский кооператив основан на добровольном членстве собственников домов села Бесагаш Талгарского района, он не основан на членстве (участии) субъектов частного предпринимательства или субъектов профессиональной деятельности, потребительский кооператив не имеет статуса саморегулируемой организации, следовательно, данный спор не может быть отнесен к корпоративным. При таких обстоятельствах, поскольку судом принято исковое заявление с нарушением правил подсудности, оно подлежит передаче в Талгарский районный суд Алматинской области.

12.6. СМЭС г. Нур-Султан в определении от 23 октября 2020 г. по делу № 7119-20-00-2/7471 по иску Козбаевой А.З. к Общественному объединению «Казахстанский отраслевой профессиональный союз работников культуры, спорта, туризма и информации» о признании действий по отстранению от должности председателя и назначении нового председателя незаконными указал, что ответчик не имеет статуса саморегулируемой организации в соответствии с законами Республики Казахстан, тем самым спор не является корпоративным. С учетом положения о подсудности специализированных экономических судов исковое заявление подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции по месту нахождения ответчика.

13. На основании изложенного мы приходим к выводу, что в судебной практике имеют место случаи неверного понимания и толкования как сторонами спора, так и самими судами законодательства о саморегулировании, ошибочного определения подсудности дел, а также нарушения в применении либо неприменении нормативных правовых актов.

5. Соответствие Закона «О саморегулировании» положениям Конституции Республики Казахстан, кодексов

14. Согласно пункту 2 ст. 1 Конституции Республики Казахстан, одним из основополагающих принципов деятельности Республики является экономическое развитие на благо всего народа.

В соответствии с пунктом 1 ст. 6 Конституции, в Республике Казахстан признаются и равным образом защищаются государственная и частная собственность.

Пунктом 4 ст. 26 Конституции установлено, что каждый имеет право на свободу предпринимательской деятельности, свободное использование своего имущества для любой законной предпринимательской деятельности.

Таким образом, Закон соответствует Конституции Республики Казахстан.

15. В Законе обнаружены следующие прямые отсылки к кодексам Республики Казахстан:

15.1. Кодексу Республики Казахстан от 29 октября 2015 г. № 375-V «Предпринимательский кодекс Республики Казахстан»:

«Для введения саморегулирования, основанного на обязательном членстве (участии), регулирующий государственный орган и заинтересованные лица должны предварительно провести процедуру анализа регуляторного воздействия в отношении разрабатываемых ими проектов документов в соответствии с Предпринимательским кодексом Республики Казахстан» (часть первая п. 4 ст. 3 Закона),

«Государственный контроль и надзор за деятельностью саморегулируемых организаций осуществляются путем проверок и профилактического контроля и надзора в соответствии с Предпринимательским кодексом Республики Казахстан» (пункт 1 ст. 29 Закона);

15.2. Гражданскому кодексу Республики Казахстан:

«Законодательство Республики Казахстан о саморегулировании основывается на Конституции Республики Казахстан и состоит из Гражданского кодекса Республики Казахстан, настоящего Закона и иных нормативных правовых актов Республики Казахстан» (пункт 1 ст. 2 Закона).

При этом, однако, отметим, что такого законодательного акта, как «Гражданский кодекс Республики Казахстан», не существует.

Есть Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть) от 27 декабря 1994 г. № 268-XIII и Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть) от 1 июля 1999 г. № 409-І.

Это два самостоятельных законодательных акта, принятых и введенных в действие в разное время, разными высшими представительными органами страны и имеющих разные регистрационные номера ^{[20, 64]}.

В этой связи необходимо максимально корректно использовать такого рода бланкетные нормы.

6. Наличие в Законе устаревших, декларативных, бланкетных и отсылочных норм

16. Устаревших и декларативных норм в Законе не обнаружено.

Всего в Законе выявлено не менее 64 бланкетных норм и 5 отсылочных норм.

Бланкетными являются: подпункты 3), 8) ст. 1; пункт 1 ст. 2; пункты 2, 3, часть первая п. 4 ст. 3; подпункты 1), 3), 8) п. 2 ст. 4; подпункт 5) ст. 6; подпункты 4-1), 5) ст. 7; преамбула, подпункты 5), 6) ст. 8; пункты 1, 2, часть вторая п. 4, часть вторая п. 5 ст. 9; пункт 3, часть первая п. 4, пункт 5 ст. 10; пункт 1 ст. 11; часть третья ст. 12; пункт 1, подпункт 13) п. 3 ст. 13; подпункт 6) части первой п. 6 ст. 15; подпункты 3), 9), 10), 12) части первой, часть третья ст. 18; подпункты 1), 7), 8) части первой п. 1, пункт 3 ст. 19; пункт 2 ст. 20; пункт 2 ст. 20-2; пункты 1, 3, 4 ст. 21; часть вторая п. 2 ст. 22; подпункты 8), 11), 13) п. 1, пункт 5 ст. 23; пункт 3, часть первая п. 6, пункт 7 ст. 25; пункты 1, 2, 4, 5 ст. 26; пункт 2 ст. 27; подпункт 4) п. 1, пункты 3, 4 ст. 28; пункт 1 ст. 29; пункты 1, 3 ст. 29-1; пункты 4, 5 ст. 29-2; статья 30; статья 32 Закона.

Отсылочными являются: подпункт 3) части первой п. 5 ст. 9; часть вторая п. 6 ст. 15; пункты 3, 4 ст. 19; часть вторая п. 5 ст. 20 Закона.

7. Анализ Закона на предмет выявления типичных дефектов, способствующих формированию различной практики применения законодательства

17. В соответствии с частью первой п. 1 ст. 9 Закона, саморегулируемая организация создается и прекращает деятельность по инициативе физических или юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую или профессиональную деятельность, либо в соответствии с законами Республики Казахстан.

При этом следует различать понятия «прекращение деятельности» и «прекращение» юридического лица.

В первом случае речь может идти о прекращении осуществления организацией своих уставных функций, которое не обязательно ведет к исключению юридического лица из Национального реестра бизнес-идентификационных номеров.

Во втором случае прекращение юридического лица в форме реорганизации или ликвидации влечет исключение юридического лица из Национального реестра бизнес-идентификационных номеров.

В этой связи, корректнее использовать термин «прекращение».

18. Согласно части второй п. 1 ст. 9 Закона, саморегулируемая организация может быть ликвидирована добровольно или принудительно на основании и в порядке, предусмотренных Законом Республики Казахстан «О некоммерческих организациях» и иными законами Республики Казахстан.

Между тем, основные положения об основаниях ликвидации юридических лиц, порядке ликвидации и порядке удовлетворения требований кредиторов при ликвидации юридических лиц установлены статьями 49-51 Гражданского кодекса Республики Казахстан (Общая часть).

В этой связи, в том числе с учетом иерархии нормативных правовых актов (статья 10 Закона Республики Казахстан от 6 апреля 2016 г. № 480-V «О правовых актах»), часть вторую п. 1 ст. 9 Закона следует изложить в следующей редакции: «Саморегулируемая организация может быть ликвидирована добровольно или принудительно по основаниям и в порядке, предусмотренным Гражданским кодексом Республики Казахстан (Общая часть) и иными актами законодательства Республики Казахстан ^[21].

19. Согласно части первой п. 4 ст. 9 Закона, основанием для начала, а равно прекращения деятельности саморегулируемой организации является уведомление об этом, направленное в регулирующий государственный орган.

Считаем, что данное положение, как и следующие за ним положения статьи 9 Закона противоречат Гражданскому кодексу Республики Казахстан (Общая часть).

Так, в соответствии с пунктом 2 ст. 35 ГК РК (Общая часть), правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации. Правоспособность юридического лица в сфере деятельности, на занятие которой необходимо получение разрешения, возникает с момента получения такого разрешения и прекращается в момент его изъятия, истечения срока действия или признания недействительным в установленном законодательными актами Республики Казахстан порядке.

Однако саморегулирование не является какой-либо сферой деятельности, требующей разрешения или подлежащей лицензированию, поскольку, согласно подпункту 15) ст. 1 Закона Республики Казахстан от 16 мая 2014 г. № 202-V «О разрешениях и уведомлениях», разрешение - это подтверждение права физического или юридического лица, а также филиала иностранного юридического лица, предметом деятельности которого является оказание финансовых услуг, на осуществление деятельности или действий (операций), осуществляемое разрешительными органами посредством лицензирования или разрешительной процедуры.

В этой связи возникновение у юридического лица правосубъектности не может быть связано с подачей им уведомления о начале или прекращении деятельности саморегулируемой организации (приложение № 3-1 к приказу Министра национальной экономики Республики Казахстан от 6 января 2015 г. № 4 «Об утверждении форм уведомлений и Правил приема уведомлений государственными органами, а также об определении государственных органов, осуществляющих прием уведомлений»).

20. Пунктом 1 ст. 10 Закона установлено, что учредительными документами саморегулируемой организации являются устав и (или) учредительный договор.

При этом частью первой п. 1 ст. 41 ГК РК (Общая часть) предусмотрено, что если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и законодательными актами Республики Казахстан, юридическое лицо осуществляет свою деятельность на основании:

1) устава и учредительного договора;

2) устава;

3) устава и оформленного в письменном виде решения об учреждении юридического лица (решения единственного учредителя) в случае, если юридическое лицо учреждено одним лицом.

Таким образом, по общему правилу, устав юридического лица является его обязательным учредительным документом ^[22].

В этой связи в пункте 1 ст. 10 анализируемого Закона слова «устав и (или) учредительный договор» следует заменить словами «устав или устав и учредительный договор».

21. С учетом комплексности проводимого анализа законодательства Республики Казахстан о саморегулировании статья 10 Закона в существующем виде является лишней или, по крайней мере, требует серьезной ревизии.

Согласно пункту 5 ст. 34 ГК РК (Общая часть), юридическое лицо действует на основе настоящего Кодекса, закона о каждой из форм юридических лиц, иных законодательных актов и учредительных документов.

Поэтому часть положений, содержащихся в статье 10 Закона, дублирует положения, которые находят свое отражение в нормах законодательных актов об отдельных организационно-правовых формах юридических лиц.

Таковыми являются следующие подпункты п. 2 ст. 10 Закона, устанавливающего требования к содержанию устава саморегулируемой организации:

1) наименование, место нахождения, предмет и цели деятельности саморегулируемой организации;

4) структуру, порядок формирования, компетенцию и сроки полномочий органов управления саморегулируемой организации, место нахождения коллегиального органа управления саморегулируемой организации;

7) источники формирования имущества саморегулируемой организации, права ее органов по управлению имуществом;

10) порядок внесения изменений и (или) дополнений в учредительные документы саморегулируемой организации;

11) порядок принятия решения о реорганизации и ликвидации саморегулируемой организации, порядок использования имущества в случае ее ликвидации.

11. В отношении пунктов 3, 4 ст. 10 Закона отметим, что они дублируют пункт 4 ст. 41 ГК РК (Общая часть).

22. С учетом того, что согласно пункту 5 ст. 34 ГК РК (Общая часть), юридическое лицо действует на основе настоящего Кодекса, закона о каждой из форм юридических лиц, иных законодательных актов и учредительных документов, подлежат исключению из Закона следующие статьи:

- статья 12. Органы управления саморегулируемой организации,

- статья 13. Общее собрание членов (участников) саморегулируемой организации,

- статья 14. Порядок созыва общего собрания членов (участников) саморегулируемой организации,

- статья 15. Коллегиальный орган управления саморегулируемой организации,

- статья 16. Исполнительный орган управления саморегулируемой организации,

- статья 27. Источники формирования имущества саморегулируемой организации.

23. С учетом же действующей редакции Закона отметим, что частью четвертой п. 1 ст. 14 Закона установлено, что передача права голоса членом (участником) саморегулируемой организации иному лицу, в том числе другому члену (участнику) саморегулируемой организации, допускается только законному представителю.

Между тем, термин «законный представитель» имеет свое конкретное содержание.

Так, например, подпунктом 12) ст. 1 Кодекса Республики Казахстан от 26 декабря 2011 г. № 518-IV «О браке (супружестве) и семье», определено, что законные представители ребенка - родители (родитель), усыновители (удочерители), опекун или попечитель, приемный родитель (приемные родители), патронатный воспитатель и другие заменяющие их лица, осуществляющие в соответствии с законодательством Республики Казахстан заботу, образование, воспитание, защиту прав и интересов ребенка.

Согласно статье 164 ГК РК (Общая часть), от имени недееспособных граждан сделки совершают их законные представители.

В этой связи часть четвертую п. 1 ст. 14 предлагается изложить в следующей редакции:

«Передача права голоса членом (участником) саморегулируемой организации иному лицу, в том числе другому члену (участнику) саморегулируемой организации, допускается на основании надлежаще оформленных полномочий представителя члена (участника) саморегулируемой организации».

24. Частью третьей ст. 16 Закона установлено, что исполнительный орган управления саморегулируемой организации подлежит назначению не реже одного раза в три года.

Упречность данного положения в том, что 1) «назначению подлежит» не сам исполнительный орган, а его состав, то есть члены исполнительного органа, 2) назначению членов исполнительного органа должно предшествовать прекращение полномочий предыдущего состава исполнительного органа.

В этой связи часть третья статьи 16 Закона требует корректировки и может быть изложена в следующей редакции:

«Члены исполнительного органа управления саморегулируемой организации подлежат ротации не реже одного раза в три года».

25. Частью третьей п. 5 ст. 20 Закона установлено, что срок для представления заключения на правила и стандарты не может быть более пятнадцати рабочих дней со дня их поступления в Национальную палату предпринимателей Республики Казахстан.

Однако при этом вызывает непонимание часть четвертая п. 5 ст. 20 Закона, согласно которой в случае непредставления заключения в установленные сроки заключение считается полученным.

Следует учитывать, что результатом рассмотрения и изучения представленных в Национальную палату предпринимателей проектов правил и стандартов саморегулируемой организации может быть как положительное, так и отрицательное заключение. В нем также могут найти свое отражение и рекомендательные положения по отдельным вопросам, содержащимся в проектах правил и стандартов саморегулируемой организации.

В этой связи положение Закона о том, что «в случае непредставления заключения в установленные сроки заключение считается полученным» без ознакомления саморегулируемой организацией с его содержанием и выводами, изложенными в нем, оказывается лишенным смысла.

_________

Сноски:

7. Губин Е.П. Предпринимательское право, 2017. https://be5.biz/pravo/p041/16.html

8. Акашев Ю.И. Саморегулирование в предпринимательской деятельности / Ю.И. Акашев, Г.Д. Кулагин // Молодой ученый, 2022, № 14. С. 143-145.

9. Карагусов Ф.С. О корпоративном устройстве, договорном регулировании корпоративных отношений и модернизации корпоративного законодательства (тезисы) / Перспективы развития корпоративного права и корпоративного законодательства Республики Казахстан. Материалы научно-практической конференции, приуроченной к 55-летию профессора С.И. Климкина (г. Алматы, НАО «Университет Нархоз», 22 февраля 2022 г. / Отв. ред. С.И. Климкин, Г.Т. Казиева. - Алматы: Жеті Жарғы, 2022. - 168 с.

10. Климкин С.И. Товарищество с ограниченной ответственностью: Комментарий к Закону Республики Казахстан от 22 апреля 1998 г. 2-е изд., исп. и доп. - Алматы, Юрист, 2016. - 244 с.

11. Казбаева А.Г., Климкин С.И. On the Issue of legal Regulation of realtor Activities in the Republic of Kazakhstan // Вестник Института законодательства и правовой информации, 2024, № 1.

12. https://t.me/prg2022/24099, 9 апреля 2024 г.

13. Позиция коллегии коммерческих юристов KAZAKHSTAN BAR ASSOCIATION в отношении проекта Закона РК «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» (31 октября 2017 г. // // ИСС «Параграф», раздел «Закон Республики Казахстан от 5 июля 2018 года № 176-VI «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 03.09.2022 г.)».

14. Шайкенов А.Н. О соответствии проекта Закона РК «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» некоторым нормам Конституции РК // Там же.

15. Сулейменов М.К., Алиев Ф.Б. «Крепостные юристы», или о том, как предлагается реформировать профессию юриста в Казахстане // Zakon.kz, 14 октября 2020 г.