3. Учитывая степень общественной опасности преступления, предусмотренного частью второй статьи 114 УК РК - ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей медицинским и фармацевтическим работником, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью, правомерным было бы установление более строгой меры наказания в виде штрафа за это деяние. Возможно от семи тысяч до десяти тысяч месячных расчетных показателей (далее - МРП).
4. По статье 136 УК РК «Злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей» установление в качестве меры наказания штрафа не совсем уместно, по той причине что виновный, злостно уклоняясь от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, материально обделяет их и государство должно быть заинтересовано в том, чтобы виновный максимально компенсировал причиненный потерпевшим материальный ущерб. Здесь речь должна идти о проявлении государством заботы на предмет взыскания в пользу потерпевших неполученных ими средств от виновного. Ситуация же, когда государство посредством наложения штрафа будет изымать денежные средства у виновного, приведет к тому, что интересы потерпевшего в части взыскания с виновного причитающихся ему денежных средств, останутся не удовлетворенными. Поэтому было бы резонным из санкции статьи 136 УК РК исключить штраф в качестве одного из видов наказания.
5. Учитывая специфику и степень социальной опасности преступлений, предусмотренных статьей 170 УК РК «Призывы к насильственному свержению или изменению конституционного строя либо насильственному разрушению единства территории Республики Казахстан», справедливым было бы ужесточить наказание в виде штрафа за эти деяния путем установления по части первой этой статьи размера штрафа от трех до пяти тысяч МРП, а по части второй - от пяти до десяти тысяч МРП.
6. Разработчиками законопроекта вносится предложение о дополнении частей 2 и 3 статьи 172 УК РК «Незаконное получение, разглашение государственных секретов» установлением ответственности за разглашение сведений, связанных с производством по уголовному, гражданскому делу, делу об административном правонарушении, связанных с ходом подготовки и проведения оперативно-розыскных мероприятий. Ответственность за преступное разглашение государственных секретов предусмотрена в главе 5 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» Особенной части УК РК. Следовательно, родовым объектом разглашения государственных секретов является комплекс общественных отношений, ориентированных на защиту от посягательств интересов безопасности государства. Отношения же, содержание которых складывается из деятельности по производству по уголовным, гражданским, административным делам, а также проведению оперативно-розыскных мероприятий, составляют сферу отношений в области правосудия. Ответственность же за преступления против правосудия предусмотрена главой 15 Особенной части УК РК. Поэтому правильнее было бы предлагаемую в частях 2 и 3 статьи 172 УК РК уголовную ответственность за разглашение сведений, ставших известными в ходе производства по уголовному, гражданскому, административному делу, а также при проведении оперативно-розыскных мероприятий предусмотреть в одной из статей главы 15 «Преступления против правосудия и порядка исполнения наказаний».
1. Учитывая корыстную направленность мотивов преступлений, предусмотренных статьей 182 «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием» и статьей 183 «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем», целесообразным представляется увеличить в санкциях этих статей размеры штрафов предположительно по основным составам в размере не менее одной тысячи МРП, а по квалифицированным - от одной до пяти тысяч МРП.
8. Статью 189 УК РК «Воспрепятствование законной предпринимательской деятельности» правомерным было бы переконструировать путем разграничения признаков простого (основного) и квалифицированного составов. В ныне действующем виде эту статью следует характеризовать как изначально ошибочно сконструированную, поскольку в одной норме оказались сведенными и уравненными, по сути, признаки простого и квалифицированного составов преступления, что рассматривать и признавать нужно в качестве изначально допущенной ошибки в конструировании этой нормы уголовного права. По мнению экспертов, резонным было бы исправить эту ошибку. Кроме того, учитывая мотивационные особенности преступного воспрепятствования законной предпринимательской деятельности справедливым было бы в санкции статьи увеличить размеры штрафов: от трех до пяти тысяч МРП за простой и от пяти до десяти тысяч МРП за квалифицированный составы.
9. Статья 201 УК РК, предусматривающая ответственность за подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов, по своей уголовно-правовой природе в большей степени совместима с регламентацией ответственности за коррупционные преступления. К примеру, в апреле 1995 года судом Парижа был приговорен к двум годам лишения свободы за активную коррупцию президент футбольной ассоциации «Олимпик». В ходе разбирательства дела были установлены факты подкупа участников и организаторов соревнований и эти деяния судом в приговоре были квалифицированы в качестве активной коррупции, пассивной коррупции, а также содействия активной и пассивной коррупции (Газета «Спорт», 17 апреля 1995 год).
Целесообразным представляется рассматриваемую статью 201 УК РК переместить в 13 главу «Преступления против интересов государственной службы» или в 14 «Преступления против порядка управления».
В ныне действующем варианте статьи 201 УК РК резонным было бы увеличить размеры штрафов за эти преступления по части 1 - от одной до двух тысяч МРП, по части 3 - от двух до трех тысяч МРП, по части 4 - от трех до пяти тысяч МРП.
10. По статье 231 УК РК, учитывая коррупционную мотивацию коммерческого подкупа, перспективным представляется ужесточить меры наказания за эти преступления посредством установления размеров штрафов: по части первой 231 статьи - от одной до двух тысяч МРП, по части второй - от двух до пяти тысяч МРП, по части третьей - от трех до семи тысяч МРП, по части четвертой - от десяти до пятнадцати тысяч МРП.
11. Статья 247 УК РК, предусматривающая ответственность за незаконное обращение с радиоактивными материалами, нуждается, на взгляд экспертов, в пересмотре ее санкций. Как известно, незаконное обращение с радиоактивными материалами представляет повышенную социальную опасность. Однако меры наказания за эти деяния в недостаточной степени учитывают уровень их опасности. Поэтому справедливым было бы по части второй статьи 247 УК РК установить наказание в виде лишения свободы сроком от пяти до десяти лет.
12. В статье 248 УК РК, принимая во внимание повышенную социальную опасность фактов хищения либо вымогательства радиоактивных материалов, правомерным было бы ужесточить меры наказания за эти деяния и предусмотреть по части первой данной статьи лишение свободы от трех до семи лет; по части второй - от пяти до десяти лет с конфискацией имущества; по части третьей - от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества.
13. Разработчики законопроекта предлагают внести в главу 13 «Преступления против интересов государственной службы» новую статью 307-1 «Укрытие преступления». Суть правовой новеллы сводится к установлению ответственности за умышленное укрытие преступления лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом.
По своей уголовно-правовой природе предлагаемый разработчиками законопроекта вариант состава укрытия преступления в большей степени тяготеет к отнесению его к категории преступлений против правосудия, вследствие чего статью 307-1 УК РК справедливым было бы перенести в главу 15 «Преступления против правосудия и порядка исполнения наказаний».
14. В предлагаемом разработчиками законопроекта дополнении подпунктом 10) пункта 1 статьи 37 УПК РК «Обстоятельства, исключающие производство по делу» недостаточно ясно формулируются мотивы отказа в даче согласия уполномоченным органом или должностным лицом на привлечение к уголовной ответственности лица, обладающего привилегиями и иммунитетом от уголовного преследования.
Выдвинутые экспертами система предложений по совершенствованию законопроектной базы законопроекта, выводы и рекомендации фундированы на использовании положительных достижений теоретических разработок современной юриспруденции, на результатах анализа и обобщения применения метода сравнительного правоведения в законотворческом процессе, а также на принятии во внимание обозначившихся тенденций в количественных и качественных показателях преступности и проступков, использовании правоохранительными органами мер воздействия на них.
Разработчики законопроекта, возражая против выдвинутых экспертами предложений по его совершенствованию и склоняя их, проявили несколько односторонний, даже в определенной степени, поверхностный подход к решению вопроса о правильном восприятии и объективной оценке замечаний экспертов.
В качестве доказательства недостаточной обоснованности предпринятых разработчиками отклонений замечаний и предложений экспертов оправданным будет обратить внимание на следующие методы и средства аргументации своих доводов.
1) Одни и те же тексты ответов, к примеру: «Данное предложение не соответствует политике постепенной гуманизации уголовного законодательства и экономии уголовных репрессий, определенной Концепцией правовой политики Республики Казахстан, одобренной Указом Президента РК от 20 сентября 2002 г. № 949. Кроме того, вопросы усиления уголовной ответственности не предусматриваются концепцией настоящего проекта». Аналогичные доводы в обоснование целесообразности отклонения замечаний экспертов приводятся методом электронного монтажа в семи из девятнадцати пунктов обоснований позиций Генеральной прокуратуры.
Эти доводы разработчиков законопроекта утратили свою актуальность в настоящее время и не могут быть признаны обоснованными по той причине, что Указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858 утверждена новая Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года.
Следовательно, справедливым представляется вывод о том, что приведенные в пунктах 6, 8, 9, 10, 11, 12 и 13 позиции Генеральной прокуратуры в обоснование отклонений замечаний экспертов построены на утратившем свою силу юридическом документе.
Сформулированные разработчиками законопроекта тексты и других двенадцати обоснований в отклонение замечаний экспертов также не в полной мере аргументированы и убедительны.
2) Так, возражая против пункта 1 замечания экспертов, разработчики в качестве серьезного, на их взгляд, препятствия для реализации этого предложения считают то обстоятельство, что внесение изменений и дополнений в законодательные акты Республики Казахстан по вопросам неоднократности преступлений не предусмотрено концепцией настоящего проекта закона.
Аргумент такой представляется не только не убедительным, но и не совсем уместным, поскольку всякая концепция к законопроекту выполняет некую вспомогательную, но не категорично-определяющую роль в процессе поэтапного движения законопроекта. Решение же проблемы исключения из уголовного законодательства института неоднократности преступления, упразднения судимости в качестве отягчающего (квалифицирующего) признака состава преступления находится в логическом соответствии с проводимой государством правовой политикой по приведению отраслевых норм права в соответствие с принципами и нормами Конституции Республики Казахстан. Согласно Конституции Республики Казахстан никто не должен привлекаться дважды за одно и то же правонарушение. В случаях с неоднократностью преступления и признанием судимости в качестве отягчающего вину обстоятельства, по сути, допускается нарушение Основного Закона страны и привлечение лица дважды за одно и то же деяние.
3) В п.п.2, 3, 4 реестра Приложения № 1 к справочному листу законопроекта разработчики отклоняют предложения экспертов на предмет пересмотра института штрафа в системе уголовных наказаний республики. Выдвигаемые экспертами предложения относительно назревшей объективной необходимости изменения законотворческого и правоприменительного взгляда и практического подхода к штрафу основываются на результатах достижения пенитенциарной науки, на учете положительного правового опыта развитых зарубежных стран в применении штрафа как одного из наиболее распространенных и эффективных видов наказания.
4) Мнение экспертов по поводу исключения штрафа из статьи 136 УК РК за факты злостного уклонения лица от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей основано на принятии во внимание специфики этого вида преступления, поскольку, уклоняясь от уплаты средств на содержание указанных лиц, виновный причиняет им материальный ущерб и государство по такого рода делам должно в первую очередь проявить максимальную заботу о возмещении причиненного материального ущерба потерпевшим и оказавшимися незаконно обделенными от положенных для них материальных благ, а не стремиться к пополнению государственной казны за счет взимания штрафов с уклоняющихся от уплаты средств лиц. Более перспективным представляется применение к этой категории преступников ареста и привлечения к общественным работам.
5) Оспаривая мнение экспертов по поводу их предложения об отнесении ч.ч.2 и 3 статьи 172 УК РК к нормам главы 15 «Преступления против правосудия и порядка исполнения уголовных наказаний», разработчики законопроекта в качестве аргументов своей правоты ссылаются на то, что разглашение «сведений, ставших известными в ходе производства по уголовному, гражданскому, административному делу, а также при проведении оперативно-розыскных мероприятий в первую очередь посягает на общественные отношения в области обеспечения национальной безопасности, а именно - на общественные отношения, возникающие в связи с отнесением, сведений к государственным секретам, их засекречиванием, распоряжением, защитой и рассекречиванием. В данном преступлении, на взгляд разработчиков, интересы правосудия, установленный законом порядок уголовного судопроизводства выступают дополнительным объектом».
Аргументы разработчиков не совсем убедительны. Если следовать их логике, то можно дорассуждаться до того, что если и не все, то основную массу преступлений и проступков следовало бы признать посягающими на интересы национальной безопасности страны по той причине, что всякое преступление наносит вред общественным отношениям, а национальная безопасность включает в себя заботу государства о защите общественных отношений, вследствие чего можно прийти к выводу о том, что всякое преступление посягает на интересы национальной безопасности. По сути, разработчики законопроекта склоняются в определенной степени к искусственному гипертрофированию интересов национальной безопасности, напоминая тем самым историю чрезмерного возвеличения роли органов государственной безопасности в советские времена.
6. В пункте 9 позиции разработчиков отклонение предложения экспертов обосновывается тем, что «формы и способы воспрепятствования законной предпринимательской деятельности могут быть самыми различными, преступными и непреступными, поэтому законодатель вполне справедливо четко не перечисляет в уголовном законе все действия, относящиеся к воспрепятствованию законной предпринимательской деятельности, а приводит только три наиболее существенных альтернативных признака, определяющих преступность».
Разработчики законопроекта, отклоняя предложения экспертов о назревшей необходимости пересмотра и переформулировки действующей статьи 189 УК РК, свои аргументы изложили в совершенно мало касающемся основного предмета и содержания выдвигаемого экспертами предложения. В данном случае речь идет об изначальном конструктивном несовершенстве названной статьи. Несовершенство заключается в том, что в одной уголовно-правовой норме оказались сформулированными признаки и простого (основного), и квалифицированного состава преступления, тогда как по устоявшимся в уголовном праве традиционным канонам и правилам законотворчества обязательно должно проводиться разграничение признаков простого и квалифицированного состава преступления посредством установления за них ответственности в различных нормах, а не в одной норме УК РК, как это сделано в статье 189 УК РК. Аналогичная статья в Уголовном кодексе Российской Федерации сконструирована методом дифференциации на признаки простого (основного) и квалифицированного составов преступного воспрепятствования законной предпринимательской деятельности. Целесообразным представляется заимствовать положительные достижения правотворческого опыта России в конструировании статьи 189 УК РК.
7. В пункте 10 позиции Генеральной прокуратуры отклонение замечания экспертов мотивируется разработчиками тем, что в статье 201 УК РК «субъект является общим, а объектом - общественные отношения в сфере экономической деятельности, что не позволяет считать данное преступление коррупционным или посягающим на интересы государственной службы или порядка управления».
Выдвинутое экспертами предложение о перспективности пересмотра статьи 201 УК РК в плане отнесения преступления в виде подкупа участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов к категории коррупционных преступлений, основано на учете положительных достижений правотворческой и правоприменительной практики зарубежных стран. Кроме того, в самом заглавии статьи 201 УК РК, начинающемся термином «подкуп», уже заложен конкретный смысл, раскрывающий основания уголовной ответственности за определенные именно коррупционные, а не экономические преступления.
8. Отклонение разработчиками законопроекта в соответствии с п.п.11, 12, 13 позиции Генеральной прокуратуры предложений экспертов касательно целесообразности, в интересах дальнейшего совершенствования и развития действующего уголовного законодательства, внесения поправок в ст.ст. 231, 247 и 248 УК РК, как отмечалось выше в заключении, аргументировано одними и теми же, слово в слово повторяющимися, вмонтированными в текст позиции Генеральной прокуратуры, доводами. Следовательно, отклонения разработчиками законопроекта предложенных экспертами поправок в вышеупомянутые статьи УК РК, недостаточно аргументированы.
Не выдерживает серьезной критики объяснение причин, на основании которых разработчиками не отнесены в части 2 статьи 123 УПК РК к материалам доследственной проверки рапорта сотрудников правоохранительных органов.
Так, разработчиками утверждается, что «рапорт должностного лица органа уголовного преследования является служебным документом. Данный вид документа может быть признан доказательством, если сведения, изложенные или удостоверенные в нем должностным лицом, имеют значение для уголовного дела. Однако на практике рапорт не всегда является первоисточником доказательственной информации. Безоговорочное придание рапорту статуса доказательства может привести к подмене других видов доказательств. К примеру, в такой ситуации уголовное дело станет возможным направить в суд, если в нем из всех доказательств будут присутствовать одни только рапорта».
Во-первых, рапорта сотрудников правоохранительных органов присутствуют практически в каждом материале доследственной проверки и это неоспоримый факт.
Во-вторых, здесь речь идет не о готовых доказательствах, а о материалах, которые могут послужить в качестве их источников. Доказательствами они станут только в том случае, если будут проверены, установлены и оформлены надлежащим процессуальным образом. Это требование имеет силу также к объяснениям и другим показаниям, различным документам и справкам, указанным в части 2 статьи 123 УПК РК. По сути своей объяснение практически ничем не отличается от рапорта сотрудника правоохранительного органа. Различает их только должностной статус автора рапорта - сотрудника правоохранительного органа.
В-третьих, подход разработчиков не соответствует международной практике, согласно которой показания полицейских зачастую превалируют над показаниями простых граждан в той или иной конфликтной ситуации правового характера.
С учетом изложенного полагаем целесообразным наряду с объяснением выделить такой вид документа, как рапорта сотрудников правоохранительных органов (прежде всего оперативных работников), которые ложатся в основу материалов доследственной проверки.
Наряду с этим, полагаем возможным согласиться с аргументированными возражениями разработчиков в отношении сохранения новой редакции подпункта 13 части 1 статьи 197, согласно которому в качестве полномочия указывается право прокурора проверять соблюдение установленного законодательством порядка и условий содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, освобождать их в случаях, установленных законом. В пояснении к обоснованию права прокурора на освобождение лица, незаконно содержащегося под стражей, разработчиками отмечается цель законодательного закрепления указанного полномочия.
2. Выявление условий вероятности совершения правонарушений в связи с принятием законопроекта
Законопроект по своему характеру антикриминогенен. Принятие его не создает каких-либо условий вероятности совершения правонарушений при правильном применении содержащихся в нем норм.
3. Определение возможной эффективности социально-правового контроля над преступной деятельностью и ее предупреждения в случае принятия законопроекта
На современном этапе развития общества право занимает особое место в системе формального социального контроля, поскольку иные способы организации и регуляции человеческой жизнедеятельности ослаблены и медленно восстановимы. Установление альтернативных лишению свободы видов наказаний в ряде преступлений, исключение из некоторых составов наказания в виде лишения свободы, а также снижение максимальных сроков лишения свободы, смягчение уголовной ответственности и наказания за дела, по которым предусмотрен упрощенный порядок досудебного производства, существенно повышают роль и значение социального контроля для недопущения с их стороны повторного совершения противоправных деяний.
Так, в юридической литературе отмечается, что социальный контроль, выступая как составная часть политического режима, существующего в обществе, прежде всего, является средством устранения причин и условий, способствующих правонарушениям (Филимонов О.В. Посткриминальный контроль «Теоретические основы правового регулирования» Томск, 1991 год, страница 24). В этой связи внимание юристов привлекают вопросы, связанные с использованием мер социального контроля для целей общей и индивидуальной профилактики, главным образом в качестве средства предупредительного воздействия на лиц, осужденных к лишению свободы и к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества.
Далее учеными отмечается, что социальная значимость контроля определяется тем, что с его помощью выявляются различные отклонения, их причины и создаются организационные предпосылки для последующего устранения. Поэтому профилактическое воздействие контроля ограничено тем, что его применением лишь создаются определенные препятствия для совершения правонарушений, ограничиваются возможности противоправного поведения неустойчивых лиц, но не обеспечивается непосредственная ликвидация причин и условий, способствующих такому поведению. Значение социального контроля в предупреждении преступлений, как отмечается в юридической литературе, состоит в том, что он способствует такому поведению граждан, которое не нарушает установленных рамок общественных отношений (Мартемьянов С.Ф. Социальный контроль и его роль в предупреждении преступности в районе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1987 год, страница 13). Однако криминологическая значимость социального контроля здесь представляется вполне очевидной. Уже сам факт наличия такого контроля может оказывать сдерживающее воздействие на лиц, склонных к правонарушениям.
Объектом индивидуальной профилактики преступлений выступают лица, обнаружившие своим поведением склонность к совершению преступлений. Очевидно, что лица, подпадающие под действие настоящего закона, являются объектами индивидуальной профилактики.
В соответствии с этим в научной литературе различают два вида социального контроля, осуществляемого в процессе индивидуальной профилактики: предкриминальный и посткриминальный.
Являясь по своей сути, одним из видов социального контроля, контроль за поведением лиц, совершивших преступления их правонарушения, обозначается термином «посткриминальный», что отражает стадию индивидуальной профилактики правонарушений, на которой он применяется, и в некоторой степени - объект воздействия, позволяющий отличить от других видов социального контроля, объектом которых могут выступать названные лица (контроль за соблюдением техники безопасности, контроль со стороны неформальных групп и так далее.
Предкриминальный контроль осуществляется, главным образом, учебными заведениями, благотворительными организациями, родительскими советами школ, отдельными гражданами.
Основная роль в осуществлении посткриминального контроля принадлежит уголовно-исполнительным инспекциям и органам внутренних дел, деятельность которых урегулировала нормами права. К лицам, выступающим объектам такового контроля, в необходимых случаях могут применяться отдельные ограничения и обязанности.
Если уклонение от предкриминального контроля не влечет за собой никакой ответственности кроме общественной, то за уклонение или воспрепятствование осуществлению посткриминального контроля в большинстве случаев могут быть применены меры административной или уголовной ответственности. Например, уклонение от административного надзора влечет за собой административную, а злостное уклонение - уголовную ответственность.
Также необходимо отметить, что в юридической литературе существует мнение, что меры посткриминального контроля «не являются карой, не носят возмездного характера, не несут в себе осуждения, порицания виновного. Они не являются поэтому мерами уголовной ответственности» (Филимонов О.В. Указ. работа, страница 15).
Таким образом, в юридической литературе посткриминальный контроль понимается как мера некарательного характера, применяемая на стадии индивидуальной профилактики рецидивной преступности, реализуемая в виде специальных запретов и обязанностей, налагаемых на профилактируемых лиц.
Исходя из этого, представляется, что принятие настоящего законопроекта потребует, с одной стороны, активизации посткриминального контроля субъектов профилактики за лицами, подпадающими под действие настоящего закона, с другой стороны, создает необходимые идеологические условия для активизации всей профилактической работы с объектами общей и индивидуальной профилактики.
Процессуальная регламентация доследственной проверки на законодательном уровне направлена на исключение различного рода злоупотреблений со стороны органов, осуществляющих уголовный процесс, защиту прав граждан, а также будет способствовать эффективной работе правоохранительных органов
В этой связи с принятием законопроекта, имеющего цель улучшения общей социальной обстановки в стране, развития профилактики правонарушений, защиты прав граждан, повышения уровня работы правоохранительных органов, можно строить прогнозы в плане создания реальной основы для обеспечения эффективности социально-правового контроля над их преступной деятельностью. Такой вывод связан с тем обстоятельством, что постепенный переход приоритетов правоприменительной практики от карательно-репрессивных мер к профилактическим и охранно-защитным функциям, минимизация применения к лицам мер наказания и пресечения, связанных с изоляцией от общества, процессуальная регламентация доследственной проверки позволит адекватно выстраивать предупредительно-профилактическую и оперативно-розыскную работу правоохранительных органов по предупреждению, выявлению и пресечению преступлений. Это будет способствовать повышению эффективности социально-правового контроля над количественными и качественными параметрами преступности и активизации мер по ее предупреждению.
4. Учет в законопроекте состояния, характера и структуры преступности на настоящий момент в Республике Казахстан
Анализ прилагаемых документов к законопроекту не позволяет ответить на вопрос о характере учета в нем состояния, характера и структуры преступности на настоящий момент в Республике Казахстан.
5. Последствия принятия законопроекта в отношении мер по борьбе с преступностью.
Законопроект призван усилить меры государственного контроля по обеспечению правопорядка в стране.
Одной из таких мер следует рассматривать устранение законопроектом пробела в законодательном регулировании уголовного преследования фактов разглашения государственных секретов.
В частности, действующая редакция статьи 172 УК РК «Незаконное получение, разглашение государственных секретов» не предусматривает ответственности за распространение неправомерно полученных сведений, составляющих государственные секреты, при отсутствии признаков государственной измены или шпионажа. Между тем, подобные факты способны наносить значительный ущерб национальной безопасности страны. Таким примером, могут служить имевшие место в текущем году факты распространения в СМИ информации, содержащей государственную тайну, полученной неправомерным путем.
Кроме того, законопроект предусматривает введение уголовной ответственности за умышленное укрытие преступления лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом путем обмана, уговора, угрозы и иных неправомерных действий в отношении лица, обратившегося в органы уголовного преследования и суд с заявлением или сообщением о преступлении, либо уничтожением обращения указанных лиц или фальсификации материалов доследственной проверки.
Если учитывать, что совокупность преступлений, известных правоохранительным органам и суду, но не взятых на учет, относится к искусственнолатентным преступлениям, то данная новелла призвана усилить борьбу с преступностью. Известно, что неполнота учета преступлений приводит в ряде случаев к выбору неадекватных масштабов преступных проявлений мер борьбы с ними, а также к искажению получаемой обществом и государством информации о тенденциях развития преступности в целом. Искусственная латентность обусловлена как издержками регистрации, учета и статистической отчетности о преступности, так и серьезными недостатками в деятельности правоохранительных органов (главным образом, органов внутренних дел), а также попустительством, злоупотреблениями и преступной халатностью со стороны должностных лиц, призванных осуществлять функции расследования и раскрытия преступлений. Практику борьбы с укрытиями преступлений мерами ведомственного и надзорного характера показала их явную недостаточность и неспособность системно повлиять на ситуацию. В связи с этим, введение на законодательном уровне дополнительных уголовно-правовых мер по борьбе с укрытием преступлений от учета следует рассматривать положительно.
6. Последствия принятия законопроекта в отношении системы социально-психологических свойств субъектов преступлений
Смягчение уголовного наказания в отношении отдельной категории лиц, назначение и применение на практике наказаний, альтернативных лишению свободы, повышение роли общества в исправлении и реабилитации осужденных, усиление защиты конституционных прав граждан, попавших в орбиту доследственной проверки и досудебного производства, должны оказать позитивное воздействие на социально-психологические качества субъектов преступления, способствуя их ресоциализации.
7. Возможность осуществления защиты своих прав потерпевшей стороной
Введение уголовной ответственности за умышленное укрытие преступления лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом; установление обстоятельств, исключающих уголовное преследование в отношении лиц, обладающих иммунитетом; процессуальная регламентация доследственной проверки полномочий прокурора в ходе досудебного производства; восстановление утраченного уголовного дела либо его материалов создают дополнительные гарантии для зашиты потерпевшими своих законных прав и интересов.
8. Наличие статистических данных по видам правонарушений, которые регулируются законопроектом.
Статистические данные представлены по ряду правонарушений.
В частности, законопроектом предусмотрена дифференциация таких квалифицирующих признаков (отягчающих обстоятельств), как совершение кражи чужого имущества путем проникновения, а также кражи чужого имущества на сумму свыше 2000-кратного размера месячного расчетного показателя, с учетом их степени тяжести и общественной опасности. Необходимость более полного изложения отягчающих обстоятельств обусловлена тем, что значительное число совершаемых преступлений, связана именно с кражами. Так, согласно статистическим отчетам КПС и СУ ГП РК всего в 2008 году в производстве органов уголовного преследования находилось 140249 уголовных дел, из них 57283 уголовных дел, возбужденных по статье 175 УК РК, или 40,8%.
По этим же основаниям, предусмотрены поправки, ужесточающие уголовную ответственность за другие формы хищения чужого имущества в особо крупном размере (ст.ст. 176-179, 181 УК РК).
Имеются статистические данные о возмещенном таможенными органами бюджету государства ущербе в 2008 году, нанесенном фактами совершения экономической контрабанды (статья 209 УК РК).
Приведены статистические данные по обоснованию такого существенного дополнения в уголовный закон, как введение специального состава, предусматривающего уголовную ответственность за укрытие преступления от учета.
Между тем, не приведены достаточные данные, указывающие на отсутствие единообразной карательной практики из-за чрезмерно широкой вариативности санкций статей Особенной части УК РК.
9. Возможность учета латентной преступности по видам правонарушений, указанных в законопроекте.
Следует отметить, что законопроект предусматривает введение уголовной ответственности за умышленное укрытие преступления. Данная новелла призвана усилить меры государственного контроля объективности статистических данных о состоянии преступности и борьбы с ней.
Кроме того, помимо указанного выше по тексту примера об устранении законопроектом пробела в законодательном регулировании уголовного преследования фактов разглашения государственных секретов (поправки в статью 172 УК РК), что позволит наладить учет и борьбу с такими неправомерными фактами, законопроект позволяет также ввести учет групповой преступности по фактам экономической контрабанды (поправки в статью 209 УК РК). Следует отметить, что действующие положения уголовного закона об экономической контрабанде не позволяют вести такой учет, соответственно групповые факты экономической контрабанды остаются пока латентными.
10. Выявление возможности совершения террористических актов, умышленных правонарушений, а также правонарушений по неосторожности.
Обеспечение законом условий для качественного и своевременного выполнения правоохранительными органами возложенных на них законом задач служит достаточно существенной гарантией для обуздания преступности в целом, в том числе для активизации борьбы с возможными террористическими актами, умышленными и неосторожными деяниями.
11. Введение криминологического прогнозирования в случае принятия законопроекта.
Законопроектом научно обобщена международная и отечественная уголовно-правовая, уголовно-исполнительная и уголовно-процессуальная практика, что создает возможности для криминологического прогнозирования основных тенденций развития преступности в Республике Казахстан.
